Неточные совпадения
И что по существующим положениям этого государства,
в славе которому нет равного, ревизские души, окончивши жизненное поприще, числятся, однако ж, до подачи новой ревизской сказки наравне с живыми, чтоб таким образом не обременить присутственные места множеством мелочных и бесполезных справок и не увеличить сложность и без того уже весьма
сложного государственного механизма…
— Спутать, спутать, — и ничего больше, — отвечал философ, — ввести
в это дело посторонние, другие обстоятельства, которые запутали <бы> сюда и других, сделать
сложным — и ничего больше. И там пусть приезжий петербургский чиновник разбирает. Пусть разбирает, пусть его разбирает! — повторил он, смотря с необыкновенным удовольствием
в глаза Чичикову, как смотрит учитель ученику, когда объясняет ему заманчивое место из русской грамматики.
«Мудрено и трудно жить просто!» — говорил он часто себе и торопливыми взглядами смотрел, где криво, где косо, где нить шнурка жизни начинает завертываться
в неправильный,
сложный узел.
А сам все шел да шел упрямо по избранной дороге. Не видали, чтоб он задумывался над чем-нибудь болезненно и мучительно; по-видимому, его не пожирали угрызения утомленного сердца; не болел он душой, не терялся никогда
в сложных, трудных или новых обстоятельствах, а подходил к ним, как к бывшим знакомым, как будто он жил вторично, проходил знакомые места.
Потом нужно было закупить все для уборки деревенского дома; наконец, он хотел приискать себе хорошую экономку, вроде Агафьи Матвеевны, даже не отчаивался уговорить и ее продать дом и переселиться
в деревню, на достойное ее поприще —
сложного и обширного хозяйства.
Несмотря на то, что туалет, прическа и все приготовления к балу стоили Кити больших трудов и соображений, она теперь,
в своем
сложном тюлевом платье на розовом чехле, вступала на бал так свободно и просто, как будто все эти розетки, кружева, все подробности туалета не стоили ей и ее домашним ни минуты внимания, как будто она родилась
в этом тюле, кружевах, с этою высокою прической, с розой и двумя листками наверху ее.
Он полагал, что жизнь человеческая возможна только за границей, куда он и уезжал жить при первой возможности, а вместе с тем вел
в России очень
сложное и усовершенствованное хозяйство и с чрезвычайным интересом следил за всем и знал всё, что делалось
в России.
Он видел, что
сложные условия жизни,
в которых он находился, не допускали возможности тех грубых доказательств, которых требовал закон для уличения преступности жены; видел то, что известная утонченность этой жизни не допускала и применения этих доказательств, если б они и были, что применение этих доказательств уронило бы его
в общественном мнении более, чем ее.
Кити чувствовала, что Анна была совершенно проста и ничего не скрывала, но что
в ней был другой какой-то, высший мир недоступных для нее интересов,
сложных и поэтических.
Открытие это, вдруг объяснившее для нее все те непонятные для нее прежде семьи,
в которых было только по одному и по два ребенка, вызвало
в ней столько мыслей, соображений и противоречивых чувств, что она ничего не умела сказать и только широко раскрытыми глазами удивленно смотрела на Анну. Это было то самое, о чем она мечтала еще нынче дорогой, но теперь, узнав, что это возможно, она ужаснулась. Она чувствовала, что это было слишком простое решение слишком
сложного вопроса.
В сущности, понимавшие, по мнению Вронского, «как должно» никак не понимали этого, а держали себя вообще, как держат себя благовоспитанные люди относительно всех
сложных и неразрешимых вопросов, со всех сторон окружающих жизнь, — держали себя прилично, избегая намеков и неприятных вопросов. Они делали вид, что вполне понимают значение и смысл положения, признают и даже одобряют его, но считают неуместным и лишним объяснять всё это.
В карете дремала
в углу старушка, а у окна, видимо только что проснувшись, сидела молодая девушка, держась обеими руками за ленточки белого чепчика. Светлая и задумчивая, вся исполненная изящной и
сложной внутренней, чуждой Левину жизни, она смотрела через него на зарю восхода.
— Вот, сказал он и написал начальные буквы: к,
в, м, о: э, н, м, б, з, л, э, н, и, т? Буквы эти значили:«когда вы мне ответили: этого не может быть, значило ли это, что никогда, или тогда?» Не было никакой вероятности, чтоб она могла понять эту
сложную фразу; но он посмотрел на нее с таким видом, что жизнь его зависит от того, поймет ли она эти слова.
«И разве астрономы могли бы понять и вычислить что-нибудь, если бы они принимали
в расчет все
сложные разнообразные движения земли?
Все эти любви, то ослабевая, то усиливаясь, не мешали ей
в ведении самых распространенных и
сложных придворных и светских отношений.
Подвинув на середину портфель с текущими делами, он с чуть заметною улыбкой самодовольства вынул из стойки карандаш и погрузился
в чтение вытребованного им
сложного дела, относившегося до предстоящего усложнения.
Один этот вопрос ввел Левина во все подробности хозяйства, которое было большое и
сложное, и он прямо из коровника пошел
в контору и, поговорив с приказчиком и с Семеном рядчиком, вернулся домой и прямо прошел наверх
в гостиную.
В середине мазурки, повторяя
сложную фигуру, вновь выдуманную Корсунским, Анна вышла на середину круга, взяла двух кавалеров и подозвала к себе одну даму и Кити. Кити испуганно смотрела на нее, подходя. Анна прищурившись смотрела на нее и улыбнулась, пожав ей руку. Но заметив, что лицо Кити только выражением отчаяния и удивления ответило на ее улыбку, она отвернулась от нее и весело заговорила с другою дамой.
Когда обряд обручения окончился, церковнослужитель постлал пред аналоем
в середине церкви кусок розовой шелковой ткани, хор запел искусный и
сложный псалом,
в котором бас и тенор перекликались между собой, и священник, оборотившись, указал обрученным на разостланный розовый кусок ткани.
и несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григорья Ивановича не прибавлялись; он и
в деревне находил способ входить
в новые долги; со всем тем почитался человеком не глупым, ибо первый из помещиков своей губернии догадался заложить имение
в Опекунский совет: оборот, казавшийся
в то время чрезвычайно
сложным и смелым.
Количество таких воспоминаний и вопросов возрастало, они становились все противоречивей,
сложней. Чувствуя себя не
в силах разобраться
в этом хаосе, Клим с негодованием думал...
Каждый раз он видел там Диомидова, и писаный красавец этот возбуждал
в нем
сложное чувство любопытства, недоумения, нерешительной ревности.
Ночь была теплая, но
в садах тихо шумел свежий ветер, гоня по улице волны
сложных запахов.
Однажды он даже подумал, что этот пестрый,
сложный говор должен быть похож на «общие исповеди»
в соборе Кронштадта, организованные знаменитым попом Иоанном Сергеевым.
Лучше всех знакомая фигура Лидии затемняла подруг ее; думая о ней, Клим терялся
в чувстве очень
сложном и непонятном ему.
Ряхин тоже приуныл и, делая руками
в воздухе какие-то
сложные петли, бормотал виновато...
Как бы решая
сложную задачу, он закусывал губы, рот его вытягивался
в тонкую линию.
Было очень трудно представить, что ее нет
в городе.
В час предвечерний он сидел за столом, собираясь писать апелляционную жалобу по делу очень
сложному, и, рисуя пером на листе бумаги мощные контуры женского тела, подумал...
Ушел. Коротко, точно удар топора, хлопнула дверь крыльца. Минутный диалог
в прихожей несколько успокоил тревогу Самгина. Путешествуя из угла
в угол комнаты, он начал искать словесные формы для перевода очень
сложного и тягостного ощущения на язык мысли. Утомительная путаница впечатлений требовала точного, ясного слова, которое, развязав эту путаницу, установило бы определенное отношение к источнику ее — Тагильскому.
— Жена тоже не верит, — сказал Спивак, вычерчивая пальцем
в воздухе
сложный узор. — Но я — знаю: осенью. Вы думаете — боюсь? Нет. Но — жалею. Я люблю учить музыке.
Глагол — выдумывать, слово — выдумка отец Лидии произносил чаще, чем все другие знакомые, и это слово всегда успокаивало, укрепляло Клима. Всегда, но не
в случае с Лидией, — случае, возбудившем у него очень
сложное чувство к этой девочке.
Через несколько минут поезд подошел к вокзалу, явился старенький доктор, разрезал ботинок Крэйтона, нашел
сложный перелом кости и утешил его, сказав, что знает
в городе двух англичан: инженера и скупщика шерсти. Крэйтон вынул блокнот, написал две записки и попросил немедленно доставить их соотечественникам. Пришли санитары, перенесли его
в приемный покой на вокзале, и там он, брезгливо осматриваясь, с явным отвращением нюхая странно теплый, густой воздух, сказал Самгину...
Сам он тоже не посещал никого; таким образом меж ним и земляками легло холодное отчуждение, и будь работа Лонгрена — игрушки — менее независима от дел деревни, ему пришлось бы ощутительнее испытать на себе последствия таких отношений. Товары и съестные припасы он закупал
в городе — Меннерс не мог бы похвастаться даже коробком спичек, купленным у него Лонгреном. Он делал также сам всю домашнюю работу и терпеливо проходил несвойственное мужчине
сложное искусство ращения девочки.
Он отражал бурю противодействием системы
сложных усилий, убивая панику короткими приказаниями; плавал и останавливался, где хотел; распоряжался отплытием и нагрузкой, ремонтом и отдыхом; большую и разумнейшую власть
в живом деле, полном непрерывного движения, трудно было представить.
В двух первых лавках ему показали шелка базарных цветов, предназначенные удовлетворить незатейливое тщеславие;
в третьей он нашел образцы
сложных эффектов.
Кроме того, государственные дела, дела поместий, диктант мемуаров, выезды парадных охот, чтение газет и
сложная переписка держали его
в некотором внутреннем отдалении от семьи; сына он видел так редко, что иногда забывал, сколько ему лет.
Если нет крупных бед или внешних заметных волнений, зато сколько невидимых, но острых игл вонзается
в человека среди
сложной и шумной жизни
в толпе, при ежедневных стычках «с ближним»!
Лишь
в позднейшие времена (почти на наших глазах) мысль о сочетании идеи прямолинейности с идеей всеобщего осчастливления была возведена
в довольно
сложную и не изъятую идеологических ухищрений административную теорию, но нивеляторы старого закала, подобные Угрюм-Бурчееву, действовали
в простоте души единственно по инстинктивному отвращению от кривой линии и всяких зигзагов и извилин.
Нельзя сказать, чтоб предводитель отличался особенными качествами ума и сердца; но у него был желудок,
в котором, как
в могиле, исчезали всякие куски. Этот не весьма замысловатый дар природы сделался для него источником живейших наслаждений. Каждый день с раннего утра он отправлялся
в поход по городу и поднюхивал запахи, вылетавшие из обывательских кухонь.
В короткое время обоняние его было до такой степени изощрено, что он мог безошибочно угадать составные части самого
сложного фарша.
У нас
в обществе, я помню, еще задолго до суда, с некоторым удивлением спрашивали, особенно дамы: «Неужели такое тонкое,
сложное и психологическое дело будет отдано на роковое решение каким-то чиновникам и, наконец, мужикам, и „что-де поймет тут какой-нибудь такой чиновник, тем более мужик?“
В самом деле, все эти четыре чиновника, попавшие
в состав присяжных, были люди мелкие, малочиновные, седые — один только из них был несколько помоложе, —
в обществе нашем малоизвестные, прозябавшие на мелком жалованье, имевшие, должно быть, старых жен, которых никуда нельзя показать, и по куче детей, может быть даже босоногих, много-много что развлекавшие свой досуг где-нибудь картишками и уж, разумеется, никогда не прочитавшие ни одной книги.
Но одни побои не испугали бы Федора Павловича: бывали высшие случаи, и даже очень тонкие и
сложные, когда Федор Павлович и сам бы не
в состоянии, пожалуй, был определить ту необычайную потребность
в верном и близком человеке, которую он моментально и непостижимо вдруг иногда начинал ощущать
в себе.
Слушай:
в снах, и особенно
в кошмарах, ну, там от расстройства желудка или чего-нибудь, иногда видит человек такие художественные сны, такую
сложную и реальную действительность, такие события или даже целый мир событий, связанный такою интригой, с такими неожиданными подробностями, начиная с высших ваших проявлений до последней пуговицы на манишке, что, клянусь тебе, Лев Толстой не сочинит, а между тем видят такие сны иной раз вовсе не сочинители, совсем самые заурядные люди, чиновники, фельетонисты, попы…
Марксистские понятия класса, пролетариата, буржуазии и пр. суть абстрактные мысли, которым
в социальной действительности соответствуют
сложные явления.
Вопрос о принципиальности
в политике гораздо
сложнее, чем думают доктринеры.
Идейность
в политике связана с духовным углублением личности, с воспитанием души целого народа, с сознанием великой ответственности, а не с упрощением и схематизацией
сложной исторической жизни.
Русская интеллигенция всегда исповедовала какие-нибудь доктрины, вмещающиеся
в карманный катехизис, и утопии, обещающие легкий и упрощенный способ всеобщего спасения, но не любила и боялась самоценной творческой мысли, перед которой раскрывались бы бесконечно
сложные перспективы.
Национальность, как ступень индивидуализации
в жизни общества, есть
сложное историческое образование; она определима не только кровью, — раса есть зоология, праисторическая материя, — но также языком, не только землей, но прежде всего общей исторической судьбой.
Весь мировой путь бытия есть
сложное взаимодействие разных ступеней мировой иерархии индивидуальностей, творческое врастание одной иерархии
в другую, личности
в нацию, нации
в человечество, человечества
в космос, космоса
в Бога.
Весь процесс происходит
в сложных взаимодействующих группах людей.
И война есть
сложный комплекс материального передвижения ног и рук, разных орудий, приводимых
в движение человеческой волей.